Меню

Интервью без купюр

05.03.2018 - Себе

Есть у меня такой хештег #непубликуемое — здесь он как раз  уместен. Инетервью, даное для одного проекта, но там ( по разным причинам) не размещеное.

А здесь вот — осмелела — решила поделиться.

Вопросы мне задавала замечательная Татьяна Калашникова. Она же и разговорила на разне темы. Почти ничего не правили — получилось как есть  #без_купюр

 

Лена  та, которая умеет смотреть на мир широко открытыми глазами. Важно не то, каков ее жизненный путь, сколько лет она в браке, сколько марафонов в роли куратора и личных проектов у нее за плечами; гораздо важнее иное: она — та, которая с совершенно восприимчивым сердцем умеет перенимать чужой опыт.

- Чем наполнена сейчас твоя жизнь?

— Разным! ))

В конце позапрошлого года я вписалась в двухмесячную программу по бизнесу и ровно в середине этого мероприятия поняла, что мне нужно приостановиться с работой. Дала публичное обещание, что следующий год (2017) будет на 80% принадлежать  семье, и только оставшиеся 20% — отдам работе.

В этом оказался такой кайф, столько ресурса. Столько радости, наполнения! Через полгода такой жизни работа вернулась ко мне в полной мере. Но вернулась уже не количеством затраченного на неё времени, а иным качеством. Вернувшаяся часть работы, составила процентов 40.

Тогда же ко мне пришло и трёхлетнее обучение гештальт-терапии. Я увлеклась! Получилось: бОльшая часть для семьи, немного работы и обучение. Так было на протяжении всего прошлого года.

В этом году я, если честно, пока не знаю, как будет: не писала планов почти. Такое состояние… не то что бы плыву по течению, а … нахожусь в потоке, в потоке жизни…

В предыдущем месяце (в январе) у меня было три проекта, почти сотня участников, много времени уходило на это.

Февраль совсем иной. Мы ездим, тусим. В таком абсолютно хаотичном, расслабленном режиме.

В марте планирую много живых поездок. Вот такая жизненная спонтанность получается. Сейчас  этим не сильно управляю. Принимаю, как-то корректирую, но без жесткого контроля, как это было в предыдущие годы.

 

- У тебя были проекты, в которых ты много говорила о планировании, о том, как это делать “по-женски”. Сейчас ты говоришь, что планирования жесткого в твоей жизни нет. Тебе это больше не нужно?

— Я  наелась глобального целеполагания, планирования. Рано, наверное,  судить: срок в 1,5 года все ж таки не велик. Мне сейчас нравится так! Как это будет на будущий год? Возможно, иначе.

В декабре-январе я вела “Год о себе”  —  про “не планирование для девочек”. Хотела коллегу попросить со мной поработать. Пока формулировала запрос, родилась программа. Собралась группа,  движуха.  Отвечая участницам, много чего поняла сама, научилась у них.

- Стоит все-таки планировать или нет?

— Надо жить.

В том ритме и в том темпе, который для тебя органичен на данный момент.

Иногда —  это жесткий распорядок, и это органично, отзывается в сердце. В другой момент это полная расслабленность или вообще “зимняя спячка”. Периодичность, в общем!  Вот природа; у нее есть зима, весна, — и мы это не меняем. А в себе стараемся как-то перекрутить, потому что прочитали что-то у маститого специалиста и решили применить это для себя, не пропуская  через свое сердце, жизнь, семейную систему. И не получается. Не потому что специалист плохой, а потому что “одела на себя что-то чужое”, не учла особенностей своей жизни. Это важно: понимать себя внутри, учитывать особенности своей личности и своей жизни. Очень много сейчас нам навязано.“Гуру” учат “делай, как я”, а люди идут за ними. Это страшно, потому что теряешь себя.

 

- Поделись опытом планирования по методу “12 недель”?

— Дело было поздней весной, как-то к лету. Основные рабочие проекты  завершены, и я собиралась отдыхать. В субботу у меня  полный выходной. Я искала, что почитать и наткнулась на эту книжку. Проглотила за один день. От многих слышала, что “она ни о чем” и не нужна вовсе. Мне же она попала в волну и вдохновила.  Взяла большуууущую тетрадку и расписала тут же эти 12 недель.

Получились “Жены в молитве” и еще много интересного!

Когда я попыталась это дело в сентябре повторить — ничего не вышло. Не тот момент, и я  уже другая. Недели три пробовала — и отпустила.

Такой вот опыт. :-) 

- Несколько лет назад ваша жизнь сильно изменилась. Вы с семьей переехали из большого города в пригород. Как следствие, у детей “самые лучшие” кружки и школы сменились совершенно обычными. Что помогло уйти от установки “быстрее, выше, сильнее” и сделать выбор в пользу другой жизни?

— Мне в этом отношении очень повезло с мужем. У меня высшее на высшем и высшим погоняет, у него —  нет.  И он к этому относится  просто,  естественно.  Иногда идет мне навстречу в моих образовательных амбициях. Но чаще меня просто останавливает.

Для меня это все сложно. Я за образование и интеллигентские замашки.

Но есть муж, который меня в этом стопорит, в хорошем смысле. Я понимаю, что перегибаю палку — сильно переоцениваю значимость образования.

На том и остаемся.

 

- Нужна ли женщине работа?

-Я не могу говорить абстрактно на эту тему,  не берусь рассуждать о какой-то сферической женщине в вакууме. Для кого-то хорошо быть великой актрисой. В душе, в сердце, в призвании — на сцене. Кому-то прикольно быть Хелен Анделин, которая с детьми, с домом. И это по-настоящему  ее призвание. Кому-то интересно заниматься общественной деятельностью.

Для меня “хорошо” — одно, для тебя будет “хорошо” абсолютно другое. Повторять чью-то жизнь  — занятие очень неблагодарное.

- Хелен Анделин не работала?

— Сложно сказать, я сейчас сама много занимаюсь такой общественной деятельностью. И, если честно, не воспринимаю ее как работу. Не в том смысле, что это не приносит денег. Да, это забирает время у семьи, забирает личное время. Но это не работа, а служение. В обыденном смысле слова. Если ты женщина, то одна из твоих природных задач  — растить других женщин. Не только вкладывать в свою семью, в мужа, детей, в карьеру или во что-то еще. Наша задача — передавать опыт. Если 5  лет замужем, то  уже можешь помочь женщине, которая только что вышла замуж, мама двухлетки может быть наставницей для мамочки грудничка.  Если мы не будем  этого делать, то все развалиться. Поэтому для меня это не работа, а нечто такое, чего я уже не могу не делать.

- Как отделить служение от работы?

— Для меня в самом начале было важно это отделить, потому что я начинала с пересечения, даже слияния работы и служения.

Я не понимала, как по-другому. И  очень благодарна Свете Гончаровой, которая указала на это в самом начале пути. Она сказала: “Лена, сядь сейчас и распиши, где у тебя работа, где у тебя бизнес,  где отношения с клиентами, за которые ты берешь деньги, и где у тебя служение — церковь, благотворительность”. Я села и сделала — один раз, письменно. И все.

 

- Расскажи подробнее о служении?

— Это дела, которые не относятся к работе. В них меньше четкости, нет лимита времени. Например, сессия с клиентом от 60 до 90 минут, она проходит в определенном месте, в определенное время, и это понятно и мне, и клиенту. Если это формат служения, то это условно безлимит (во времени, в возможностях). В этом основное отличие. Тут нет каких-то четко поставленных, понятных мне заранее границ и рамок. Много неизведанного, чудесного.

- Как взаимодействовать с людьми, с которыми начиналось общение как дружеское, потом перерастало в служение, позже они к тебе приходят как клиенты, а потом вновь все переходит в формат “служения”? Ведь, как только что мы выяснили, между этими двумя формами (работой и служением) есть принципиальное отличие. 

- Разделять.

Что касается перехода работы в дружбу, дружбу в работу. Здесь есть такой серьезный момент, как профессиональная этика. С друзьями, с теми людьми, с которыми у меня уже есть сильные душевные связи, я не могу работать, как специалист. Это как хирург будет резать своего ребенка.

Но вот год назад пришла ко мне девушка. Мы начали с ней работать. Прошла одна встреча, вторая. И уже к третьей встрече, я поняла, что не могу работать дальше… За такой короткий промежуток времени человек стал настолько близок мне душевно, что я закрыла контракт. В результате я приобрела потрясающую подругу.  Это скорее исключение, нонсенс. В норме, рабочие отношения — это рабочие, дружеские — дружеские.

- Был длительный промежуток вашей жизни (10 лет), когда вы с мужем совсем не расставались. Тогда ты говорила: “муж, как воздух”. Как сейчас? Сохраняется такое отношение?

 

— Я на эти вещи теперь  во многом с профессиональной точки зрения смотрю.

Мне нравится, как сейчас. Я много езжу, много учусь, летаю куда-то, он тоже. Сейчас кажется, что мы нашли баланс. С большой осторожностью об этом говорю.

 

KJZf6omKcHk

 

 

 

В отношениях существуют разные фазы. Бывает, женщина, которая позиционирует себя, как ОЖ, находится со своим мужчиной в слиянии. Куда он — туда и она, а БЕЗ него — никуда. Классическа “душечка”.

В этом  есть плюсы. Но очень важно уловить момент, когда женщина или мужчина переходит в “часть” своего партнера, перестает быть самостоятельной личностью. Когда она подвержена его настроению, его состоянию, его спадам, падениям. Это страшно. Это созависимые отношения. В этом партнер теряет себя. Кто-то называет семейной идиллией. А с позиции терапевта, совсем иначе.

Признаю, что у меня был такой период. И непросто бывает принять, что на самом деле это никому не нужно. Ни тебе, ни партнеру. И отказаться от этого.

 

- Обсуждая один из прошедших марафонов, ты однажды употребила формулировку  “мы прожили “очарование женственности”. Раскрой, пожалуйста, какой смысл ты вкладываешь в это “прожить”?

— Это моя личная особенность проживать и погружаться. Можно быть в позиции “над” и не получать ничего. А если ты готова с открытым сердцем, готова перенимать чужой опыт, то учишься. Удивляться, восхищаться, встречаться с людьми по-настоящему.

“В заполненную чашу нельзя ничего налить”.

 

- “Время наедине с собой”. Нужно ли его планировать, вносить в свой график жизни, нужно ли думать заранее, чем его наполнить?

— Для меня  когда-то было важно просто осознать ценность времени наедине с собой.  Дом, быт, занятия, рутинное течение жизни. Это снова о слиянии.

Когда не  отделяешь себя как личность. Кружки, развивалки, дети. В какой то момент я поняла: меня нет. И это был не самый счастливый момент жизни.  А еще пришло осознание, что это все я сама сотворила, никто туда не загонял.

Когда дошло, то из общего котла начала  себя вытаскивать, менять привычки. Выделять себе время и место.

Сейчас я не планирую специальные занятия на это время. Для меня очень важно побыть в тишине. Поэтому, как только возможно, я стараюсь себе это обеспечивать — ухожу из дома или одеваю наушники. Замечательные люди подарили мне на новый год композицию “Тишина” — 3 минуты 44 секунды молчания оркестра.  

Это то, что я себе долгое время не давала в первую очередь внутри.

А теперь учусь создавать…

 

BD7a0cR_GjQ

 

Иногда это книга. Прогулка, молитва. Время, в которое ты делаешь то, что хочешь внутри, вне зависимости от того, что хотят, чтобы ты делала, другие  — снаружи.

Суп становится гораздо вкуснее, после того, как мама провела время сама с собой. Приходит умиротворение, радость — совсем иного уровня. А с него уже можно и борщ и секс)).

 

- Что изменилось в твоей жизни с момента прочтения “Очарования женственности?”

— С появления “Очарования женственности” моя жизнь изменилась не в лучшую сторону (сейчас будет компромат).

Оно  появилось в тот период, когда я только-только начала себя откапывать. И вместо того, чтобы продолжить этот важный процесс,  я снова погрузилась в “условности”:  женщина должна носить длинные юбки, не работать ни в коем случае.

Я приняла для себя правила, которые были написаны другим человеком, для себя, не пропустив их через сердце. Делала автоматически так, как нужно и “правильно”. В какой-то момент меня это сломало. Правда. Был образ, культура ОЖ, определенные правила. На форуме и лично. Некая эталонность вот этого ОЖ-сообщества сослужила мне нехорошую службу. Это сейчас не обвинение, а мое восприятие момента.

Я нацепила эту прекрасную одежду и начала в ней ходить. Без того, чтобы понять — подходит она мне или нет. Я нацепляла “каждую главу” — прочитала-одела, прочитала-одела, и к концу чтения я оказалась в каком-то количестве “юбок”, в котором уже было неудобно, а “снять их” — я не знала как.

Поэтому очень важно не делать из ОЖ очередную религиозную систему. Не нужно мерить всех ОЖ-эталоном.

Читая Хелен в книге “О детях”, которая была написана позднее, я делаю для себя много открытий. Она там пишет: “Женщина подравнивает свою жизнь”, “Женщине может быть тяжело”. “Может быть плохо, больно”.  И это уже совсем иное ОЖ.

В общем, ОЖ только одна из возможных форм жизни семьи. Она кому-то может не подойти. И это нормально. И об этом важно говорить, в том числе и на марафоне.

 

                                                                                                                                         Татьяна Калашникова

 

 

comments powered by HyperComments